Как любящие сердца

Гилберт разломил стержень пополам, чтобы иметь отдельно северный и южный магнетизм. Но из этого ничего не получилось: на концах обеих половинок по-прежнему была разноименная магнитная сила. Эти половинки он снова разломил пополам — получилось уже четыре магнита, каждый с двумя полюсами. Он разломил и их — образовалось восемь магнитов... Таким образом Гилберт убедился, что любой магнит, как бы он ни был мал, обязательно имеет два полюса.

При этом разноименные полюсы двух магнитов притягиваются друг к другу, а одноименные отталкиваются. На этом свойстве магнитов и был основан устроенный Гилбертом во дворце забавный спектакль с корабликами.

В исследованиях Гилберта, как и во многих других до и после него, огромную роль играли случайности, которые, подобно вспышкам света в темноте, внезапно озаряют всю картину. Так, уронив однажды намагниченный брусок на каменный пол, Гилберт обнаружил, что он совершенно потерял магнитную силу. Куда же она девалась, если на вид брусок ничуть не изменился? Значит, дело во внутреннем строении. И Гилберт высказывает гениальную догадку: всякое намагниченное тело состоит из отдельных очень маленьких магнитиков. Когда они выстраиваются в определенном порядке, как солдаты в шеренге, их магнитные силы складываются, образуя большую величину. Этим и объясняется, почему некоторые вещества никак не удается намагнитить: их элементарные магнитики не способны выстраиваться в нужном порядке. А от удара магнитики в беспорядке «рассыпаются» внутри бруска, поэтому тот и теряет магнитные свойства.

Однажды, взяв из кладовой приготовленные для опытов железные стержни, Гилберт обнаружил, что они каким-то неведомым образом обрели магнитную силу, хотя их и не намагничивали. Однако другие стержни, которые ученый специально положил в кладовой, упорно не желали намагничиваться. В чем же дело? В конце концов исследователь обратил внимание на то, что намагнитившиеся стержни лежали строго по меридиану — с севера на юг. И Гилберт делает второе гениальное предположение: вся наша Земля — гигантский шаровой магнит, а его географические полюсы есть в то же время и полюсы магнитные. Чтобы проверить это, Гилберт намагнитил стальной шар и, поднося к нему компас, убедился, что стрелка ведет себя точь-в-точь как и стрелки корабельных компасов на разных широтах. И наконец, Гилберт провел последний, решающий эксперимент. Положив железный брусок на наковальню в направлении с севера на юг, он несколькими ударами молота намагнитил его. Удары заставили произвольно ориентированные в металле элементарные магнитики выстроиться в направлении силовых линий магнитного поля земного шара. Так Гилберт доказал правильность своих представлений о магнетизме.

Продолжая исследования, ученый установил еще одно очень важное обстоятельство — сила естественного магнита заметно увеличивается, если обмотать его железной или стальной лентой.

В 1600 году Гилберт выпустил книгу «О магните, магнитных силах и великом магните — Земле». В предисловии к ней он писал: «...В сочинении нашем не содержится ничего, что не было бы испытано и многократно проделано... Читатель, помни! Мы высказали свои предположения о том, что лишь открыли долгими опытами».

Очень высокую оценку дал этой работе Галилео Галилей: «...Величайшей похвалы заслуживает Гилберт, по мнению моему, за то, что он произвел такое количество новых и точных наблюдений. И этим посрамлены пустые и лживые авторы, которые пишут не только о том, чего сами не знают, но и передают то, что пришло к ним от глупцов и невежд».

И вполне справедливо Гилберт считается отцом науки о магнетизме и электричестве. Кстати, и слово «электричество» введено в науку им.