«Слёзы дерева» приносят пользу

История  возникновения резиновой промышленности очень интересна. Первыми резинщиками были, по-видимому, древние индейцы Центральной Америки. Они получали из латекса мячи, служившие для ритуальных (священных) игр, бутыли, непромокаемую одежду и обувь. Конечно, все эти изделия были крайне грубы и совершенно не похожи на современные. Нашлись и подражатели индейцам. Солдаты испанского завоевателя Пизарро, совершая разбойничьи набеги на чужие земли, по примеру жителей Перу, смазывали одежду каучуковым латексом, чтобы предохранить себя от дождя.

С течением времени туземная непромокаемая обувь и одежда, привозимая путешественниками из-за океана, стали привлекать всё большее внимание. Португальский мореход Магеллан, первый совершивший в XVI в. кругосветное путешествие, сообщил, что каучук стирает следы карандаша. Вскоре английский химик Пристлей, открывший кислород!  назвал каучук «India rubber», т. е. индейская стиралка. Это указывало на первое практическое применение каучука (известный в наше время любому школьнику «ластик» был в то время диковинкой, интересовавшей даже видных учёных). Однако изготовлять в Европе изделия из латекса не было возможности: по пути через океан он «свёртывался», образуя куски твёрдого каучука, пользоваться которым люди ещё не умели. Недаром один из королей могущественной тогда колониальной державы Португалии посылал свои сапоги в Бразилию, чтобы, пропитав там латексом гевеи, сделать их водонепроницаемыми.

Прошло свыше трёх столетий со времени посещения Колумбом Гаити, прежде чем европейцы научились получать из каучука разнообразные и полезные для человека изделия хорошего качества.

Большим шагом вперёд в деле освоения каучука явилось предложение предприимчивого химика Карла Макинтоша. В 1819 г. он предложил растворять каучук в сольвент-нафте — лёгком масле, получающемся при сухой перегонке каменного угля. Этот раствор, как и латекс, можно было наносить на ткань и делать её непроницаемой для воды. Из пропитанной каучуком ткани изготовлялись дождевые плащи. Плащи получили быстрое распространение и до сих пор ещё именуются «макинтошами».

Казалось бы, что каучуку в виде плащей, калош, грелок и других изделий в самом начале было обеспечено широкое распространение по всему миру. Но увы, потребителей этих изделий ждало разочарование. Каучуковые вещи оказались совершенно нестойкими к изменениям температуры.  Достаточно было наступить лёгкому морозу — и калоши становились твёрдыми, как дерево, а плащи коробились на плечах, как будто были сделаны из жести; становилось жарко — и каучуковые вещи размягчались и делались липкими.

Таким образом, промышленность каучуковых изделий, едва начав развиваться, зашла на первых порах в тупик.

Наступал век электричества и механического транспорта, для которых каучук требовался в огромных количествах. И неслучайно, что именно в это время в разных странах были сделаны по существу одинаковые открытия. Вообще история техники показывает, что как только ход развития производительных сил общества выдвигает необходимость решения какой-либо технической задачи, — ответ обязательно «случайно» возникает часто одновременно у нескольких исследователей. Без этого наука и техника не могли бы развиваться, и это является вполне закономерным.

В 1832 г. немецкий химик Людерсфорд впервые обнаружил, что каучук может быть сделан более твёрдым посредством обработки раствором серы в скипидаре. Однако это наблюдение не обратило на себя внимания и вскоре было забыто. Требовалось вновь сделать открытие и предложить убедительный и действенный способ превращения каучука в более совершенный материал.

Это случилось в 1839 г.